WordPress

Поддержка православного населения в речи посполитой

Поддержка православного населения в речи посполитой - картинка 1
На странице мы попытались полностью раскрыть тему: "Поддержка православного населения в речи посполитой". Если все же возникнуть вопросы, то вы всегда можете написать дежурному специалисту.

Поддержка православного населения в речи посполитой

ПРАВОСЛАВИЕ В ЗАПАДНОЙ РУСИ ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ БРЕСТСКОЙ УНИИ
Поддержка православного населения в речи посполитой - картинка 2
Cв. Экзарх Никифор, икона, написанная в ПСТБИ к канонизации священномученика в 2001 г.

После завершения работы двух Брестских соборов — православного и униатского, участники которых взаимно предали друг друга анафеме, королю Сигизмунду III надлежало утвердить деяния одного из них. Разумеется, будучи активным устроителем дела Брестской унии, король принял сторону униатов и утвердил деяния их собора. Тем самым Сигизмунд признавал лишенными сана и преданными анафеме всех епископов и священнослужителей, оставшихся верными Православию. Король своим указом от 15 декабря 1596 г. призвал своих русских подданных не слушаться их и не иметь с ними общения, но признавать только перешедших в унию митрополита Михаила Рогозу и епископов-изменников.

Однако требование короля, желавшего, чтобы все его православные подданные приняли унию и подчинились Риму, явилось нарушением существовавших в Речи Посполитой прав и свобод, в том числе и свободы вероисповедания. Брестская уния была введена в государстве исключительно королевской властью, без согласия Генерального сейма. Монархия в Речи Посполитой отнюдь не была абсолютной, магнаты и шляхта имели обширные права, которые существенно ограничивали власть короля. Например, официально за аристократией было закреплено право создавать против короля т.н. «конфедерации» и даже вести военные действия в случае, если он нарушал права магнатерии и шляхты. И хотя в польско-литовском законодательстве царила страшная неразбериха, и существовало множество взаимоисключающих законодательных актов, все же благодаря этому можно было изыскать возможности воспротивиться вводимой в приказном порядке Брестской унии. Прежде всего, оскорбленная покушением на свою религиозную свободу православная шляхта потребовала рассмотрения этого дела на сейме, что и было предпринято вскоре после Собора 1596 г.

Поддержка православного населения в речи посполитой - картинка 3
Князь Константин Константинович Острожский

У патриарха Мелетия были все основания опасаться за судьбу Никифора, так как король Сигизмунд в целях обеспечения беспрепятственного распространения унии в Речи Посполитой издал указ, которым повелевал всем православным грекам, не являющимся его подданными, покинуть территорию Польского королевства. Опасаясь гонений, Западную Русь вскоре покинули экзарх Кирилл Лукарис, митрополит Лука Белградский и афонские архимандриты — участники православного Брестского Собора 1596 г. Один лишь бесстрашный Никифор Кантакузин, не убоявшись угроз короля, остался среди православных русинов Речи Посполитой.

К сожалению, несмотря на все имеющиеся правовые основания, воплотить в жизнь начертанную патриархом Мелетием программу было невозможно. Король принял сторону униатов, а потому, невзирая на юридическую сторону дела, решительными административными мерами стремился водворить Брестскую унию в пределах Речи Посполитой. Сигизмунд III воздвиг яростное гонение на православных, целью которого было не допустить восстановления полноценной церковной организационной структуры в Западной Руси. На стороне православных было право, однако они были практически бессильны против католического государственно-административного аппарата.

В феврале-марте 1597 г. в Варшаве собрался Генеральный сейм Речи Посполитой, на котором православные выразили решительный протест против Брестского униатского беззакония. Православные послы сейма заявили, что не приступят к обсуждению каких-либо вопросов до тех пор, пока не будут гарантированы свобода исповедания православной веры и права не подчинившихся Риму священнослужителей. Особенно решительно выступили на сейме православные магнаты — князь Острожский и Гулевич. Однако в ответ на их протестации канцлер Сапега заявил, что унии желали все, а смуту учинил один только Никифор Кантакузин. В связи с этим от Острожского, во владениях которого находился Экзарх, потребовали представить его на сейм, дабы учинить над ним королевский суд. Католики, вполне справедливо полагавшие, что одним из главнейших препятствий на пути к триумфу унии является именно Никифор, горели желанием отомстить ему. Устранив столь опасного противника, можно было надеяться на больший успех в деле насаждения унии.

Однако Никифор не видел за собой никакой вины и потому спокойно явился на сейм 10 марта 1597 г. Но католики нашли зацепку для того, чтобы привлечь Никифора к суду и погубить его. Повод к судебному преследованию экзарха дали следующие обстоятельства. Некий слуга Константина Острожского — Ян Волошанин — был отправлен князем в Валахию для покупки турецких коней. В имении польского гетмана Яна Замойского Шаргороде посланец Острожского, будучи пьяным, обронил свою сумку, в которой оказались четыре написанных по-гречески письма некоего монаха к своим родным и знакомым, проживавшим в Османской империи. Письма доставили Замойскому, которого весьма заинтересовало содержание писем. В одном из них говорилось: «Хищные волки, то есть псы ляхи, принуждают наших христиан на свою папежскую веру и бьются между собой, уже их до двадцати тысяч полегло». В ином письме грек отмечал: «Але наш цесарь, Бог дай, был здоров, если бы он хоте на Польшу, теперь бы самое время».

Поддержка православного населения в речи посполитой - картинка 5
Гетман Замойский

Гетман Замойский, несмотря на то, что Никифор когда-то спас ему жизнь, проявил по отношению к нему черную неблагодарность. Симпатизируя делу Брестской унии, Замойский, к тому же находившийся в личной вражде с Острожским, решает использовать анонимные письма как повод для репрессий против Никифора, объявленного без всяких на то оснований автором этих посланий. С помощью обвинений экзарха в шпионаже в пользу Турции можно было представить перед королем в весьма невыгодном свете и самого князя Константина.

Св. Никифор прибыл в Варшаву, где начались судебные слушания. Экзарх и его защитники на суде категорически отвергли обвинение в шпионаже. Тогда Никифору были предъявлены еще более обширные обвинения, изложенные по пунктам. К шпионажу в пользу турок добавили нелепые, но крайне опасные обвинения в убийстве, чернокнижии и даже прелюбодеянии с матерью султана. Впрочем, все это выглядело столь неубедительно, что было очевидно: никаких серьезных улик против Никифора у короля нет.

Теперь защитники унии могли бессрочно держать Никифора в заточении, не смущаясь отсутствием доказательств его вины — бунт Острожского против Сигизмунда и его фактический отказ от защиты Никифора давали королю и судьям-католикам возможность действовать без оглядки на могущественного православного магната. Теперь, чтобы тихо и без огласки погубить Никифора, достаточно было лишь объявить, что его будут содержать под стражей до тех пор, пока не будут найдены новые улики.

Вскоре Никифора перевели в одну из самых надежных тюрем Польши — бывший замок Тевтонского Ордена в Мариенбурге (ныне — Мальборк): бежать отсюда шансов практически не было. В крупнейшем памятнике духовной литературы Западной Руси времени Брестской унии — «Перестороге» — говорится о его гибели в заточении: «А так з сейму ни з чим ся розъехали, а Никифора за вязня в невинности до Мальборку отослали и скилько лет у вязенью держали, наконец аж уморили голодом». Весьма красноречиво о заслугах священномученика Никифора перед Православной Церковью свидетельствует та ненависть, которую питали к нему приверженцы униатства. Показательно в этом плане письмо одного из епископов, низложенных Никифором на православном Соборе в Бресте, — Ипатия Поцея, который писал в 1605 г. к литовскому канцлеру Льву Сапеге о том, как он был лишен сана «изменником Никифором, издохшим в Мальборке». Этот документ также подтверждает факт мученичества св. Экзарха Никифора, уморенного поляками в тюрьме. О мученической кончине архидиакона Никифора свидетельствует и запись в рукописном сборнике XVII в., сообщающая о его смерти»… у Мальборку року 1599″.

Поддержка православного населения в речи посполитой - картинка 6
Сигизмунд III, король Речи Посполитой

Православные верующие активно протестовали против Брестского беззакония и решительно защищали православную веру. Одним их важнейших средств борьбы с навязываемым народу Западной Руси униатством стала литературная полемика, которая завязалась между православными и католиками вскоре после заключения Брестской унии. Начало ей было положено памфлетом Петра Скарги, который в своей книге тщился доказать, что православный Брестский Собор 1596 г. был незаконным. Такое утверждение основывалось на искаженных экклезиологических принципах католической церкви. С точки зрения католицизма, участие мирян в решении принципиальных вопросов бытия Церкви абсолютно невозможно: это дело иерархии, т.н. «церкви учащей». Поэтому, по мысли Скарги, уния является законной и с необходимостью должна быть принята народом, если большинство епископата во главе с митрополитом вошли в общение с папским Римом. Поборники униатства, сознательно уводя полемику в сторону от догматической проблематики, лукаво заявляли, что уния ничего не изменила в Православной Церкви Западной Руси, ибо полностью сохранила восточный обряд.

Однако православные полемисты нашли весьма действенные аргументы в своем споре с католиками. Прежде всего, православные авторы отмечали, что иерархи, принявшие унию, отступили от своей Церкви и архиерейской присяги, тем более, что сделали это без согласования с клиром, паствой и Восточными Патриархами, за что и были справедливо извергнуты из сана. Наиболее вескую отповедь дал приверженцам унии в своем антикатолическом трактате «Апокрисис» автор, скрывшийся под псевдонимом Христофор Филалет. В действительности это был шляхтич-протестант Бронский (или Броневский), сочувствовавший православным. Вообще в это время между православными и протестантами наметилось сотрудничество, обусловленное необходимостью совместно противостоять натиску католицизма. Так, православные и протестанты в 1599 г. провели общий съезд в Вильне, на котором было решено совместно защищаться от происков католиков. Однако в дальнейшем этот союз постепенно распался, так как протестантизм в Речи Посполитой вскоре сошел на нет.

В «Апокрисисе» острие полемики направлено против католического искажения экклезиологии в клерикальном духе. Здесь подчеркивается принцип царственного священства, к которому призваны все христиане и утверждается не менее значимая, чем у клира, роль мирян в церковной жизни. Тем самым оправдывался православный Брестский Собор и, напротив, выражалось сомнение в правомочности епископов-униатов без народа церковного решать вопрос о воссоединении с Римом. В ответ на «Апокрисис» иезуиты издали свой трактат — «Антиррисис». Однако серьезных аргументов в нем не содержалось: католикам нечего было ответить по существу, поэтому они ограничились нападками на автора «Апокрисиса», открыв его псевдоним и подвергнув осмеянию факт помощи протестанта православным.

Вскоре православные ответили католикам еще одним крупным полемическим сочинением: в 1605 г. Львовское братство издало в своей типографии знаменитую «Пересторогу» (иначе — «Предостережение»), в которой содержалась практически вся истории подготовки, заключения и насильственного внедрения Брестской унии. Затем в 1610 г. был издан знаменитый «Тренос» или «Плач Церкви Восточной», написанный талантливым православным писателем Мелетием Смотрицким. Это было красочное описание бедствий, обрушенным католиками на голову православных. Король Сигизмунд был в такой ярости от этого полемического трактата, что приказал закрыть виленскую типографию, его напечатавшую, а весь тираж книги уничтожить. Мелетий был вынужден скрываться от королевского гнева. К сожалению, впоследствии он был сломлен и перешел в унию.

http://pravoslavie.ru/archiv/zaprusprav.htm

Православие в Речи Посполитой: между сильным Римом и слабой Москвой

Поддержка православного населения в речи посполитой - картинка 7

К середине XVI века православная церковь уже не воспринималась большинством русинско-украинского нобилитета как ценный карьерный актив, в который стоило инвестировать время и силы, а потому пребывала не в лучшем состоянии. 450 лет Люблинской унии. Какие последствия для Восточной Европы имело создание Речи Посполитой

Поддержка православного населения в речи посполитой - картинка 8

По мере сближения Польши и Литвы участились «прокси-войны», инициированные польской католической церковью с целью рейдерского захвата активов (прихожан и земель).

Так в 1569 году сторонник львовского католического епископа Станислава Сломовского Иван Лопатка Осталовский пытался вооруженным путем отобрать собор и епископство у православного епископа Гедеона (он же Григорий Балабан). Земли и собор Гедеон сохранил, но всю жизнь ему пришлось отбиваться от нападок такого рода и спасло его только личное вмешательство польского короля.

Навязанная православным Речи Посполитой уния 1596 (суть её была такова: православная церковь сохраняет все свои обряды, но переподчиняется Папе Римскому) встретила неприятие самых авторитетных православных деятелей польской Украины: уже упомянутого львовского епископа Гедеона и его коллеги из Перемышля епискова Михаила (Матвей Копыстенский).

Оба епископа обвиняли епископов помельче в переходе под римскую юрисдикцию без их на то санкции, а короля и нобилетет Польши они упрекали в нарушении условий Варшавской конфедерации 1573 года, согласно которым в королевстве и княжестве гарантировалась свобода вероисповедания.

Так на Украине началась холодная гражданская война между сторонниками и противниками унии. Впрочем, она периодически превращалась в горячую (оба епископа продолжали исполнять свои обязанности даже будучи официально лишенными сана): сторонники обеих партий прибегали к насилию и, к сожалению для православных, у католиков получалось лучше (потому что в процессе отъема земель и крестьян у православных монастырей активно участвовала шляхта).

Униатский митрополит Потий (Ипатий Поцей), кстати, довольно большое число епископов склонил на сторону унии довольно мощным аргументом про то, что противники унии суть османские шпионы: подчинение Константинопольскому патриархату фактически означало духовную зависимость от людей, находящихся под колпаком султана-мусульманина. День в истории. 12 ноября: убит знаменитый проповедник церковной унии

Поддержка православного населения в речи посполитой - картинка 9

При этом среди паствы уния не пользовалась чрезмерной популярностью и дело в социальной структуре политии: многочисленные украинские крестьяне и немногочисленные украинские горожане постоянно страдали от шляхетского беспредела и введение установление латинского контроля над церковью небезосновательно воспринимали как закрепление их подчинения полякам.

На периферии королевства, в Запорожье, однако оставалась казаки — мощная вооруженная группировка «народа рыцарей и православных христиан», как их называл православный деятель Мелетий (Максим Смотрицкий) до своего перехода к поддержке унии. Позднее, в 1640-х с них начнётся кризис и распад Речи Посполитой. Но это уже другая история.

В условиях давления внутри Польши «неуниатское» православное духовенство с 1620-х гг. всё чаще обращается за помощью (в первую очередь финансовой) к правителям Московского государства.

Правда, вес Москвы тогда был не так велик и возможности её тоже были весьма ограниченными. Впрочем, в исключительно тяжелых условиях того времени это помогло укрепить позиции Москвы среди православных Украины и сформировать «промосковскую» партию среди украинского духовенства, которая рассматривала переход Украины в русское подданство как гарантию своих прав и привилегий.

Но некоторых серьёзных побед православные Польши могли добиваться благодаря благоприятному стечению обстоятельств и зарубежному лоббистскому ресурсу.

В 1632 году Константинополем в качестве Киевского «неуниатского» митрополита был назначен Петр Могила, человек из очень хорошей семьи (его отец был господарем Валахии и Молдавии). Польский король справедливо рассудил, что Османы (отношения с которыми двигались только в сторону ухудшения начиная со второй половины XVI века) обязательно попытаются поэксплуатировать больную для Польши тему церковного раскола и инициировал возвращение православной церкви части ранее отобранного имущества (главным образом, монастырей и храмов).

Король также дал своё формальное разрешение на разделение Православной церкви в королевстве на униатскую и константинопольскую — что, впрочем, не ослабило напора шляхты и католического духовенства по части продвижения унии.

Сам Могила преследовал своей целью развитие системы православного образования и подготовки православных священников на уровне достаточно высоком для того чтобы они могли конкурировать с латинянами за умы и души населения. Нужно сказать, что его усилия принесли свои плоды и их результаты были закреплены его преемником митрополитом Сильвестром (в миру Коссов).

Выхода за тематические и хронологические рамки нашей статьи, что это также имело последствия и для России, где впоследствии выходцы с Украины были диспропорциального сильно представлены в среде православного духовенства.

При Могиле и Сильвестре православная церковь Украины неплохо закалилась в боях как богословского, так и более материального характера (не забываем о непрекращающемся прессинге католиков), но восстания казаков Хмельницкого и его победы многократно усилили переговорную позицию православных внутри королевства.

При этом Сильвестр в переписке с поляками подчеркивал свою верность королевству, а когда приход русских стал неминуем, торговался с царем насчет привилегий и независимости Киевской митрополии — и даже мешал русским войска строить крепости (!) на своей территории. Это кстати привело к тому что Киевская митрополия занимало особое место в России следующие полстолетия, пока, наконец её независимость не была окончательно ликвидирована.

Но этот процесс был не таким напряжённым как процесс навязывания унии при поляках поскольку «промосковская» партия в украинском духовенстве была уже достаточно сильна и многочисленна (не в последнюю очередь потому что русские войска уже находились в регионе и это был серьезный аргумент в любом теологическом споре). Чего на самом деле нет, а что есть в грамоте Петра I, возвращенной в Киев из Германии

Поддержка православного населения в речи посполитой - картинка 10

История принятия унии и дальнейших разно — это классический случай «просчёта в ходе заключения брака по расчёту».

С позиции 1596 соглашательская позиция львиной доли православного духовенства Украины выглядит вполне разумно: Речь Посполитая была огромным и сильным государством, отсталость которой по сравнению с ведущими державами того времени ощущалась куда менее остро, чем скажем сегодня у Италии по сравнению с Германией.

Польша обладала всем что ценилось государствами того времени: огромной территорией и большим населением. Единоверцы из Московского государство объективно могли предложить православному духовенству Украины очень немного.

Ставя на политический союз с поляками, православное духовенство ставило на возможность развития в рамках этой политической структуры (как фанариоты в Османской империи поставили на союз с султаном в рамках проекта возможного возрождения Ромейской державы). Однако союз этот изначально был неравным поскольку самая мощная группа поддержки православного духовенства, запорожские казаки, находились слишком далеко от политических и экономических центров Речи Посполитой и не могли помочь православной церкви в её политических и имущественных спорах.

С другой стороны, высшие функционеры православной церкви быстро сделали правильные выводы из ситуации и не сломались под прессом, создав сильную конкурентоспособуню организацию, которая в итоге добилась своих целей — вывода украинского населения из-под юрисдикции Рима и сохранению православной культуры региона.

http://ukraina.ru/history/20200224/1026801270.html

Поддержка православного населения в речи посполитой

Поддержка православного населения в речи посполитой - картинка 11

Одним из факторов, осложнивших общественно-политическую ситуацию в Речи Посполитой в конце XVI-начале XVII веков, стало официальное признание униатской церкви основной преемницей древних греко-славянских традиций и уничтожение почти всей православной иерархов на территории Польско-Литовского государства. Как известно, осенью 1596 г. в Бресте, после долгих переговоров с Римом, рядом высших иерархами Православной Церкви Речи Посполитой была заключена уния между ними и католической церковью. Этот собор имел решающее значение в положении православия в литовско-русских землях, т.к. королевским универсалом от 15.10.1596 уния бралась под покровительство государственной власти. Тогда же «все те права и привилегии, которые даны были издавна православным перешли в обладание униатов, а православие очутилось вне закона».

Православная Церковь в Речи Посполитой до Люблинской унии.

В 1386 году состоялся брак польской королевы Ядвиги с великим князем литовским Ягайло. Цель брака состояла в том, чтобы Ягайло сам принял католичество и всех своих подданных подчинил Римскому папе. Брак также послужил началом объединения Польши и Великого княжества Литовского. В 1387 году католичество объявляется господствующей религией Великого княжества Литовского. Многие православные епископские кафедры были закрыты, а на их местах открыты католические. Городельский сейм 1314 года закрепил союз Польши и Литвы.

В 1458 году Русская Православная Церковь разделяется на две митрополии: Московскую и Киевскую. [4]

Киевская митрополия, переименованная в Литовскую, была полностью в зависимости от Константинопольского патриарха. Самостоятельных или автокефальных прав эта митрополия не имела. Патриарх поставлял и утверждал митрополитов. Следует отметить, что с 1476 года эта зависимость стала номинальной. Это видно из того, что вскоре патриарх разрешил избирать самим митрополита из местного духовенства, а сам только утверждал его. Предстоятель Константинопольской Церкви не ездил на Русь. Представителем его был Киевский митрополит. Указания патриарха исполнялись в точности. Митрополита уважали и любили. Его обязанностью было сообщать патриарху о важнейших церковных делах, но в дела местных князей он не вмешивался.

Вскоре власть о назначении митрополита взяли в свои руки католические князья. Это причинило большое зло Православной Церкви. Часто польско-католические короли полностью раздавали митрополичьи и епископские кафедры. Подобная практика называлась “патронатом”. Злоупотребляя этим правом, короли отдавали кафедры светским людям за заслуги или за деньги. Это вело к разрушению Православной Церкви и упадку духовной жизни Западной Руси. Именно к ослаблению или разрушению Православной Церкви стремилась Польша, которая дышала католицизмом.

Православные добивались восстановления своих прав, но для этого они должны были вести долгую и упорную борьбу с католицизмом. Римо-католики, стараясь унизить Православную Церковь, наступали на православных двумя путями: с одной стороны, на богатую шляхту и князей, с другой стороны, на митрополита и епископов. Шляхту и князей лишали государственных должностей, а от епископов и митрополитов требовали подчинения Римскому папе.

От Люблинской к Брестской унии

Программа Городельского сейма получила свое завершение в Люблинской унии 1569 года. Если до сих пор Польша и Литва находились в конфедеративном союзе и имели свои отличные границы управления, то теперь Люблинская уния уничтожила самостоятельность Литовского княжества. Оказавшись в составе Речи Посполитой православное население Белорусии и Западной Украины начало испытывать систематический гнет католицизма. Особенно тяжелым состоянием Православия было при польском короле Сигизмунде III. Воспитанник иезуитов, которые также оказывали большую помощь в деле развития католической миссии, своей важнейшей задачей считал приведение всех своих подданных к подножию папы. С этой целью он применял все средства – и принудительные, и поощрительные. Изменники Православия получали высокие государственные должности. Оставшиеся верными Православию подвергались пыткам и унижению. “Тогда-то,- замечает один хронист,-показалось отщепенство и великое гонение к святой вере, на церкви Христовы, а наиболее на веру Кафолическую, на веру христианскую” [8] . Угнетение и преследование заставляли православных переходить в унию или прямо в католицизм.

Уния 1569 года унизила православие. И если бы не ряд выдающихся борцов за веру, которых Церковь выдвинула для своей защиты, то Православие на территории Белоруссии и Украины бы затухло. Все заботы были направлены на поддержание высшего духовенства, монастырей и наиболее почитаемых храмов. Низшее же духовенство находилось во власти панов-католиков. Паны часто не давали согласия на избрание того или иного кандидата во священники, земли их не были освобождены от налогов и они часто отбывали панщину, для того чтобы заплатить налоги. К концу ХVI века большая часть православной иерархии во главе с митрополитом Киевским Михаилом Рогозой приняла провозглашенную на Брестском соборе 1596 года унию и признала над собой власть Римского папы. Но православный народ мужественно встал на защиту своей веры и борьбу с унией. Эта борьба охватила все православное население Белорусии и Украины. Оно часто восставало против польских властей, но не организованно. Их востания подавлялись, а организаторы наказывались.

Всего опаснее для Православной Церкви было оскудение ее иерархии. Один за другим умерли единственные православные епископы: Гедеон Балабан (1607 г) и Михаил Копыстенский (1612 г), которые едва успевали ставить на вакантные места священников. После их смерти, чтобы рукоположить в сан священника или диакона, обращались только к преемнику епископа Гедеона, епископу Иеремии Тиссаровскому, успевшему добиться епископской кафедры притворной присягой унии. Из-за недостатка духовенства православные часто обращались с требами по неволе к униатам. Волынский депутат Лаврентий Древинский, выступая в защиту Православия с сильной речью на сейме 1620 года, говорил: “Уже в больших городах церкви запечатаны, церковные имения расхищены, в монастырях нет монахов,- там скот запирают. Дети мрут без крещения; покойников вывозят из городов без погребения, как падаль; мужья с женами живут без благословения, народ умирает без причащения” [10] .

Уния 1569 года в Люблине и последующая за ней уния 1596 года в Бресте не привели к желаемому результату. Вместо слияния в одну католическую веру они привели к распаду населения на два враждебных лагеря. В первый лагерь входили: польско-католическая шляхта и латинское духовенство, во второй: мелкоместная русско-православная шляхта, православное духовенство, мещанство, крестьянство и казачество. Оба лагеря вели между собой постоянную борьбу. [12]

Защитой Православия были братства и их школы. Несмотря на все притеснения от католиков и униатов, братства продолжали умножаться повсюду: Львов, Вильно, Перемышль, Слуцк, Минск, Могилев, Луцк и многие другие города. Все они заводили школы, а некоторые и типографии для распространения православно-церковной литературы [13] . Таким образом, в лице братств возникла новая церковно-общественная сила, способная благотворно влиять на все стороны церковной жизни. Так именно понимал цель братств и Вселенский патриарх. В своей грамоте к Львовскому братству, данной им 1-го января 1586 года, он заявил, что задача «братства обличати противныя закону Христову и всякое бесчиние от Церкви отлучати». Власть братства он приравнивал к власти самой Церкви. [14]

Однако силы католицизма были сильнее. Братства, лишившись поддержки со стороны шляхты, перешедшей в католичество, сократили, а затем и прекратили свою прежнюю деятельность в защите Православия.

Кроме братских школ Церковь нашла еще опору в своих монастырях. Борьба с унией повлияла не только на уровень просвещения, но и на нравственный уровень в обществе, в особенности на иерархию и на оживление монашеской жизни. По мнению профессора Ф. И. Титова “без монастырей, быть может… не имела бы сил и средств окрепнуть и развиться то движение, которое известно у нас в истории под именем воссоединения западнорусских униатов и, следовательно, Православие и русская народность Западной Руси не могли бы так сравнительно быстро и легко восстать из того унижения и той подавленности, в каких они оказались во второй половине ХVIII века” [15] .

Весьма важную роль в защите Православия против распространителей унии играли казаки. Поляки их не трогали, потому что: во-первых, они были нужны для войны с Москвой, во-вторых, поляки немножко их боялись, так как в степях Украины после возникновения унии с опасной быстротой возрастала грозная сила вольного казачества.

После Брестской унии

Польский король Сигизмунд III (1587-1632 гг.), утверждая постановления Брестского униатского собора, объявил, что «на противников унии, т.е. православных, смотрит как на нарушителей общественного спокойствия и государственных изменников». Профессор Беднов, давая оценку Брестскому униатскому собору, писал, что «в результате его вышло нечто странное и непонятное: отступники от православия сделались представителями его». Естественно, что такое положение дел не предвещало ничего хорошего Православию, которое уже после Люблинской унии (1569) начало испытывать систематический гнет католицизма. А теперь, оказавшись вне закона, оно было обречено на вымирание.

Такое несправедливое решение польского правительства в деле решения унии не столько испугало, сколько озлобило православное население Речи Посполитой, но на первых порах народ не теряет надежды на милость и справедливость короля, а также на поддержку сеймов. Поэтому православная шляхта вознамерилась вести борьбу за существование своей веры сеймовым порядком. Еще на Варшавском сейме 1596, прошедшем до Брестского собора, православные послы, зная о готовившейся измене Православию некоторых иерархов, потребовали от короля низложения последних и назначения на их место шляхтичей православного вероисповедания. Несмотря на эти требования, король объявил, как мы видели, «унию актом свободного соглашения православных и не хотел видеть в ней отступления от «греческой» религии». Надо сказать, что большая часть православного населения не признало ее и сохраняло верность своей конфессии.

Сейм 1603 г. также не изменил отношения к православным и был сорван последними. Но ввиду решительных их требований, Сигизмунду III пришлось юридически вернуть православным Киево-Печерскую Лавру, которая фактически, несмотря на неоднократные предписания короля, всегда была в ведении православных. Надо сказать, что король православные монастыри и церкви также как и архиерейские имения, с самого начала введения унии бесцеремонно подавал униатским владыкам, не обращая никакого внимания на жалобы или возражения греко-не-униатов. Они же в свою очередь «не обращали внимания как на привилегии, так и на запрещение короля и на те и другие отвечали многочисленными протестами против унии.

Выводы

Закончились все страдания православных только с разделом Речи Посполитой, по которому последняя прекратила свое существование. Как нам кажется, такой печальный конец польско-литовского государства обусловлен в большей мере именно тем, что православные жители Польши и Литвы, не находя понимания в польском правительстве, все чаще обращались с просьбами о защите от католиков и униатов к России, которая использовала это и в своих политических целях. Речь Посполита заплатила своим суверенитетом за вековые угнетения и гонения Православной Веры. Несмотря на все это нетерпимое отношение к православной Церкви католической Польши и перенесенные первой притеснения за веру никогда не будут забыты историей.

[1] Карташев А.В. Очерки по Истории Русской Церкви – М.1997. Т.2. С. 296.

[2] Карташев А.В. Очерки по Истории Русской Церкви – М.: 1997. Т.2. С. 302.

[3] Скурат К.Е. История Поместных Православных Церквей. Т.2. Ч.8 – М. 1994. С. 150.

[4] Карташев А.В. Очерки по Истории Русской Церкви – М.1997. Т.2. С. 364.

[5] Карташев А.В. Очерки по Истории Русской Церкви – М.1997. Т.2. С. 297.

[6] Карташев А.В. Очерки по Истории Русской Церкви – М.1997. Т.2. С. 314.

[7] Скурат К.Е. История Поместных Православных Церквей. Т.2. Ч.8 – М. 1994. С. 150.

[8] Кумин П. А. Материалы для истории воссоединения Руси. Т.1. –Киев 1987. С. 55.

[9] Архив Юго-Западной России. Т.4 Ч.1. С. 145.

[10] Знаменский П. В. История Русской Церкви. Париж – М. 2000. С. 200.

[11] Малицкий П. И. Руководство по истории Русской Церкви. М. 2000. С. 239.

[12] Малицкий П. И. Руководство по истории Русской Церкви. М. 2000. С. 253.

[13] Карташев А. В. Очерки по Истории Русской Церкви – М.1997. Т.2. С. 607.

[14] Скурат К. Е. История Поместных Православных Церквей. Т.2. Ч.8 – М. 1994. С. 155.

[15] Скурат К. Е. История Поместных Православных Церквей. Т.2. Ч.8 – М. 1994. С. 158.

http://acathist.ru/en/novosti/item/598-pravoslavnaya-tserkov-v-rechi-pospolitoj-v-period-mezhdu-lyublinskoj-i-brestskoj-uniyami

Добавить комментарий

Мы в соцсетях

Подписывайтесь на наши группы в социальных сетях