WordPress

Почему новая идеология пользовалась поддержкой населения страны

Почему новая идеология пользовалась поддержкой населения страны - картинка 1
На странице мы попытались полностью раскрыть тему: "Почему новая идеология пользовалась поддержкой населения страны". Если все же возникнуть вопросы, то вы всегда можете написать дежурному специалисту.

Зачем нужна идеология

Так уж исторически сложилось, что основным источником конфликтов является идеология. В мире постоянно происходят религиозные и политические конфликты. Но, что же это такое, эта самая идеология, большинство представляют весьма поверхностно. А некоторые граждане старой советской закваски считают идеологию мощнейшим клеем, способным объединить страну в некий монолит способный противостоять любой вражеской силе. И вот в этом вся беда идеологии всегда противостоящей другой идеологии, религии или политике. В основе любой идеологии заложено мессианство, стремление к Глобализму.

В нашей современной виртуальной реальности Глобализмом заменили скомпроментировавшее себя понятие Империализма и продолжают как ни в чём не бывало рекламировать видоизменённую мессианскую политику Бога Единого с помощью демократии называемой властью народа. А правят почему-то выходцы из богатейших родовых политических кланов, за которыми спрятались богатейшие олигархические кланы. Аристократы были плохими империалистами тоталитаристами, а олигархи являются хорошими мягкими глобалистами. Всё бы хорошо, но в результате распространения глобализма количество военных конфликтов не уменьшилось. В мире богов декларирующих всемогущество не может быть иначе.

Испокон веков повелось, что сын сапожника становится сапожником и сей бизнес испокон веков кормит его род. Так же и сын президента учится от своего папы навыкам управления страной и людьми. Это нормальное расслоение общественной жизни было основой человеческих взаимоотношений десятки тысяч лет. И вдруг на планете Земля появились гуру разделявшие семьи с помощью идей непослушания родителям и традициям. Появляются идеи создания идеального общества, где каждый сапожник может стать президентом. Вот она высшая социальная справедливость. И тысячи работников ручного труда, ранее называемые рабами, оставив своё родство, ринулись руководить страной с помощью новой правильной идеологии.

Все происходящие в обществе процессы конечно гораздо сложней, чем описание простой схемы. Эксперимент социального равенства многим казался возвращением в Золотой век жизни на земле, когда насилия не существовало как и политических игр. Но любая революция, это насилие которое порождает насилие и сопротивление. В старые времена идеологическое насилие называли закабалением, а сейчас называют политизацией общества. Люди наслушавшись идеологических лозунгов начинают мыслить глобальными категориями власти и им начинает казаться, что они знают как управлять государством. И в самом деле, что тут сложного?

Так же и в 1917 году многим казалось, что стоит всё отобрать, раздать и мужики сами смогут наладить достойный быт под руководством мудрых партийных идеологов из своих, из простого народа. Всё бы хорошо, но со временем партийные чиновники стали считаться элитой с определёнными привилегиями и повышенной «уважаемостью». Так появилось понятие номенклатура, а дети элиты стали называться мажорами. И эти дети уже не будут работать руками, они являются родоначальниками новой аристократии. Так начался конец красивой сказки и монолит Советского Союза склеенный еженедельными политинформациями и программой «Время» распался в один миг. А вся идеологически подкованная масса не-рабов, послушно пошла в новое светлое капиталистическое будущее, с надеждой уцепившись за новую идеологию свобод, которых их лишали по пути к коммунизму.

Уравниловка кончилась и после двух десятилетий полной демократии, начавшейся как полная анархия, начались раздаваться голоса о необходимости создания государственной идеологии. Но вот незадача, в это время какие-то умники впихнули в Конституцию РФ странную и непонятную для бывших не-рабов статью. Читаем 13-ю статью Конституции: «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». Вот так, можешь молиться любому богу, а единого не будет. Почему так получилось?

Всё расшифровывается просто. Идеология — это инструмент власти использующий идеи для конструирования рычагов влияния. То есть выходит, что государство сознательно лишает себя как систему, не только прапорщиков и помполитов, но и основного рычага влияния. Казалось бы, у государственной машины огромные возможности для творения и распространения по государственным каналам новых полезных лозунгов, а государство взяли и лишили такого мощного инструмента влияния.

ЗАЧЕМ ГОСУДАРСТВО ЛИШИЛО СЕБЯ ИНСТРУМЕНТА ВЛИЯНИЯ?

Вспомним времена холодной войны между социализмом СССР и западной капиталистической системой. У СССР была коммунистическая идеология, а у США и ЕС демократическая. Демократическая победила и захватила огромное пространство и людские мозги на всей территории бывшей страны Советов. Казалось бы, что ещё надо победителям? Теперь за публичную критику даже в откровенно истерическом стиле не садят в психушку на несколько лет как во времена Брежнева. Хочешь сбаламутить толпу и повести за собой — нет проблем, иди к чиновнику и договорись о где, когда и сколько. Вот она свобода демократии.

Но почему-то по странной закономерности человеческой натуры, аппетит приходит во время еды и свободным гражданам хочется диктовать государству свои условия игры. Типа, мы хотим пройтись по вип проспекту в час пик — такой себе прайм-тайм как высшая категория эффективности пиара. А лучше соберёмся где хотим и плевали мы на законы государства закрепощающие свободу побесноваться. Это видимо такая общая болезнь молодой демократии. В Европах и Америках самый мощный в мире полицейский аппарат и любое закононепослушание пресекается водомётами и резиновыми пулями.

Так чего же хотят наши современные демонстранты, что они демонстрируют? Всё просто, они хотят закрепить демократию как государственную идеологию. То есть, лозунги которые им подсовывают, говорят об обязательности сменяемости власти у государственной кормушки как в США и Европах. Оказалось, что идеология демократии не совсем завоевала Россию. И агенты демократического влияния вашингтонского обкома не жалеют денег для наиболее активных и распиаренных лидеров, в надежде пробраться к государственной кормушке России с помощью демократических и левых партий.

ГОН НА ПРЕЗИДЕНТА

И вот мы уже который год наблюдаем в Одноклассниках и других сетях особую активность по распространению картинок с анекдотами и информации негативного характера, основным героем репертуара которых является российский президент. Почему президент? Причин несколько, но основной является отсутствие в РФ государственной идеологии. Если бы была идеология, эта демократическая суета была бы направлена против партии на основе которой базируется эта идеология. Именно поэтому весь негатив протестантов направлен на Путина и всех на ком он опирается.

Стал Путин лидером Единой России и вся протестантская рать кинулась против Единой России. Символично. Круто посмеялись над демократами, хотя им в большинстве своём всё равно, относительности целостности России. Начал Путин поддержку Православной церкви и появилась целая орда хулителей идеологии Христа. Вернее, они не против Христа, а ополчились на руководство Православной церкви. А когда Путин как любой нормально мыслящий правитель окружил себя надёжным окружением, которое не удастся купить ни за какие глобально демократические миллиарды, это окружение как и государственные компании начали блокировать с помощью санкций — законов запрещающих торговую деятельность. США мешает России торговать и производить продукцию, налоги от которой идут в российскую казну. А если бы налоги шли от тех же компаний в американскую казну, проблем бы не было.

И ПРИЧЁМ ЗДЕСЬ ИДЕОЛОГИЯ?

И именно санкции показали истинные цели прикрываемые идеологией. Западу нужен контроль за российской экономикой, а все эти демократии — это инструмент внедрения в российскую власть своих лоббистов. История повторяется. В 1936 году Сталин начал погромы в среде партии Большевиков под лозунгов чистки партии от врагов народа. Кто же были, эти враги? Те кто устроили Голодомор, продавая зерно за границу, чтобы рассчитаться с долгами по кредитам щедро выделяемым западными банкирами новой власти после революции 1917года. В Украине сейчас очень похожая ситуация. А вот в 1936 году Сталин садил и расстреливал именно лоббистов запада, так называемых коммунистов-интернационалистов. А сейчас их место заняли либералы и демократы.

История повторяется и мы рассмотрим, кто же эти современные агенты влияния запада, которые так активно выступают против российской государственности. Начнём с рассмотрения политической схемы демократии. У этой схемы есть очень древний лозунг, — Разделяй и властвуй. А демократия занимается именно разделением людей на левых, правых и разных цветных: зелёных, ЛГБТ и тд. Но основой разделения является идеология образа борьбы добра и зла. Правда учёным всё-таки пришлось признать относительность этих понятий, но в политике в этом признаваться не принято и хорошим стилем считается поливание зла помоями. Причём в итоге оказывается, что все в дерьме, а две умные стороны обзывают друг друга дураками и другими лозунгами.

Откуда же вся эта деструкция вечной возни и суеты вокруг конструктора правильных лозунгов? Ведь идея сделала человека человеком разумным, а идеология как порождение политической мысли идеи добра и зла, делает из людей животных идиотов — демонов с соответствующей атрибутикой различного рода оскалов и капающей слюной. И прощай свобода мысли. Если видишь зло, значит ты раб добра периодически меняющегося со злом местами в извечной конкуренции за мозги рабов. Тяжёлый случай, как сказали бы специалисты института мудрости и ясности ума, если бы имели место быть в этом мире дуальных ценностей.

Государственная пирамида — это организационно-экономический институт не имеющий ничего общего с моралью добра и зла. Государственный чиновник не имеет права судить, какой гражданин хороший, а какой плохой. Для этого есть статьи уголовного кодекса. Люди могут хоть на голове ходить и с ума сходить в рамках установленных законом и конституцией правом. Государство 13й статьёй Конституции лишает себя права судить граждан за их убеждения. Но оно оставляет себе право как организационному институту устанавливать допустимые нормы сумасшествия. Именно поэтому была запрещена протестантская секта Свидетелей Иеговы, потому как её мессианские усилия распространения своей идеологии были слишком назойливыми. И Путин резонно решил, а это по всей видимости именно его волевое решение, что мягкое грузилово красивыми идеями, является грузиловом сопоставимым с грубыми наездами на личность. Что является недопустимым явлением в нашем обществе.

Сейчас обиженные протестантские массы активистов вместе с такими же обиженными судьбой свидомыми украинскими активистами, ведут активный перепост картинок негативного содержания, призывающего к бойкоту голосования по изменениям в Конституцию. Зачем они это делают, ведь каждый может голосовать за или против изменений и дополнений? А это им всё-равно, у них своя программа — это их протестантская сущность в противлении любым инициативам российской власти. Поэтому, если ты отличаешь Зюганова от Жириновского, стоит пойти и высказать свою точку зрения на голосовании по вопросам Конституции.

http://zavtra.ru/blogs/zachem_nuzhna_ideologiya

Нужна ли России государственная идеология?

Почему новая идеология пользовалась поддержкой населения страны - картинка 3

Очень интересно узнать мнение по этому поводу читателей АШ.

тема с генеральным директором ВЦИОМ Валерием Федоровым

Статья 13-я Конституции РФ дает безоговорочно отрицательный ответ на этот вопрос: «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной». Поэтому любые рассуждения о том, нужна ли государственная идеология России или нет, можно смело считать неконституционными и не тратить на них интеллектуальную энергию. Но вот уже почти четверть века, с тех пор как вышел из обращения марксизм-ленинизм, только и слышно, что общество утратило духовные и ценностные ориентиры, движется незнамо куда, и, мол, если есть у страны национальные интересы, то должна быть и национальная, по сути государственная идеология.

Существует ли принципиальная разница между национальной идеей и государственной идеологией? Действительно ли запрет на государственный монополизм в сфере идей ведет ко всеобщей духовной анархии и деморализации? Обсудим тему с социологом, генеральным директором ВЦИОМ Валерием Федоровым.

Государственная идеология скорее разобщит людей, чем сблизит

— Нужна ли России государственная идеология? ВЦИОМ задавал этот вопрос своим респондентам?

— Это наша излюбленная тема.

— И каковы результаты опросов?

— Большинство все-таки полагает, что идеология нужна. Но относительно того, какая это должна быть идеология, единого мнения нет. Если поверить большинству и ввести единую идеологию, то недовольных окажется больше, чем довольных. Значит, авторы нашей Конституции, введя запрет на государственную идеологию, были правы. Государственная идеология, скорее, разобщит людей, чем сблизит.

— Но идеология, претендующая называться государственной, предполагает цементирующее воздействие на общество. Так ведь?

— По идее, так. Но как только начинаешь эту общую, якобы цементирующую идею детализировать, так сразу возникают сложности. Поясню на примере. Почти все мы разделяем мнение, что чем многочисленнее будет население нашей страны, тем лучше. Когда население сокращается, это плохой знак, а когда увеличивается — хороший. Поэтому большинство считает, что надо всеми способами поддерживать рост населения и всеми способами тормозить депопуляцию. Как это сделать? Тут уже начинаются дискуссии. Скажем, кто-то предложит: давайте запретим аборты. Такая идея способна сплотить общество? Она способна только расколоть его. И таких вопросов миллион. Благих пожеланий насчет того, как бы нам всем объединиться, предостаточно. Но как только переходим к обсуждению конкретных вопросов, выясняется, что реализация этих благих пожеланий ведет нас к гражданскому конфликту.

Лучший способ уничтожить идеологию — это дать ей статус государственной

— Уже почти четверть века в стране отсутствует государственная идеология. Это хорошо или плохо?

— Это прекрасно. На самом деле она отсутствовала и раньше.

— Как это — отсутствовала? А марксизм-ленинизм?

— К 80-му году он де-факто перестал быть государственной идеологией. Это была уже не идеология, а ложь. Был такой канон, который всем приходилось соблюдать, но никто в него не верил. После смерти Суслова, я думаю, и члены Политбюро перестали верить.

— Но формально марксизм-ленинизм все равно считался государственной идеологией.

— Хотим или нет, но это происходит.

— А «национал-предатели»? А «пятая колонна»?

— Это риторика. Она важная, но она не имеет статуса государственной идеологии. Сегодня риторика одна, завтра будет другая.

— Как бы то ни было, патриотизм утвердился в качестве государственной идеологии. Это официально не декларируется. Это не закреплено в Конституции. Но неофициально он утвердился в этом качестве.

— . со всеми вытекающими последствиями для тех, кто не исповедует эту идеологию.

— Вы говорите сейчас не о государственной идеологии, вы говорите о доминирующей идеологии, которая не имеет государственного статуса.

— Официально не имеет. Но в реальности это и есть государственная идеология.

— Давайте эти вещи четко разделять. На мой взгляд, если доминирующая идеология приобретает статус государственной, то это первый шаг к ее краху. Такая участь постигла, например, христианское учение, которое превратилось в официальную доктрину Римской церкви. Как только идеология фиксируется в качестве государственной, она становится, во-первых, общеобязательной, во-вторых, появляются жрецы этого идеологического культа, в-третьих, вводятся наказания за отступление от идеологии и, в-четвертых, сама идеология кодифицируется, застывает, теряет адекватность, превращается в мертвую букву и очень быстро перестает соответствовать изначальным посылам. Практически любая идеология в самом начале — это идеология «за все хорошее, против всего плохого». Но как только идеология становится государственной, она очень быстро превращается в «за все плохое, против всего хорошего». Действительно, патриотизм стал доминирующей идеологией, тут я с вами абсолютно согласен, глупо отрицать очевидные вещи. Но если мы хотим убить патриотизм как доминирующую идеологию, давайте сделаем его государственным. И через некоторое время люди начнут плеваться при слове «патриотизм».

Если доминирующая идеология приобретает статус государственной, то это первый шаг к ее краху

Открытая система живет, закрытая — умирает

— Что такое идеология вообще? Это некие ценности. Применительно к государственной идеологии это ценности, которые поддерживаются и даже насаждаются государством. Так?

— Это система взглядов, упорядоченная, непротиворечивая, где все статусы расставлены: вот это важно, а это неважно.

— Иерархия ценностей?

— Безусловно. А сами ценности — ключевой элемент идеологии. Но набором ценностей идеология не исчерпывается. Это все-таки более целостное, более комплексное образование. Поэтому, кстати, идеологий не так много. Например, существует либеральная идеология. Само понятие либерализма до сих пор входит в пантеон самых важных элементов политического языка Запада, независимо от страны. Но если вы возьмете либерализм XVIII века, XIX, XX и XXI веков, то увидите, что это не четыре, а как минимум сорок разных либерализмов. Были периоды, когда либерализм был сугубо буржуазно-капиталистической идеологией: свободный рынок, никакого государства — Адам Смит в чистом виде. Были периоды, когда либерализм стал социальным, интегрировал себя в учение о том, что все люди равны, и государство должно обеспечивать им гарантии равенства — в том числе за счет социального страхования, пособия по безработице, элементов бесплатного обучения, бесплатного здравоохранения и т.п. Потом в какой-то момент либерализм заключил союз с консерватизмом. Появился странный продукт — «либерал-консерватизм». Сегодня мы чаще всего понимаем под либерализмом именно этот, последний по времени результат синтеза двух предельно далеких друг от друга идеологий — либеральной и консервативной. И, я думаю, это не последний этап.

— Как вы думаете, почему эта идеология сумела на Западе не просто сохраниться, а занимает господствующее положение?

Люди не готовы стыдиться за свою страну

— С тех пор, как распался СССР, в России не прекращаются поиски национальной идеи. Почему нет результата? И нужен ли результат?

— Мне кажется, результат есть. Причем совершенно успешный.

— Патриотизм?

— Судя по опросам, которые проводит ВЦИОМ, что такое патриотизм в массовом его понимании?

— Это любовь к Родине, гордость за нее.

— А стыд за нее?

— Уже нет. Стыд вычеркните. Люди не готовы стыдиться за свою страну. Это ушло. Те, кто стыдится, делают, как правило, очень быстрый следующий шаг и перемещаются в другое культурное, экономическое, географическое пространство. Благо это сделать элементарно. А в понимании большинства патриотизм — это вера в то, что Россия сильное, независимое и самостоятельное государство. Плюс убежденность в том, что мы сами способны определить, как нам здесь жить, и никто не вправе нам навязывать свой пример и образец.

— Суверенная демократия?

Вера — дело совести, а не государства

— На ваш взгляд, претендует ли Русская православная церковь на роль источника национальной идеологии?

— На роль одного из источников — несомненно. Собственно, она претендует на это уже примерно тысячу лет. И небезуспешно временами.

— Давайте говорить прямо. Не видим ли мы сегодня стремление Церкви внедрить православие в качестве официальной идеологии?

— Безусловно, видим. Да, это именно так.

— Как вы к этому относитесь?

— Есть некая красная черта, которую не стоит переступать. У нас многонациональная и многоконфессиональная страна. И чтобы люди, живущие в России, чувствовали себя россиянами, они должны быть уверены, что вера — дело совести, а не государства. Если они увидят, что живут в стране, где государственная идеология носит православный характер, то в «Исламское государство» побегут уже не тысячи, а миллионы. Вот красная черта, где надо остановиться. Никто не отрицает роль православия в нашей истории, нашей культуре. Никто не покушается на первенствующее место РПЦ среди всех традиционных конфессий. Но гражданство — это все-таки светская характеристика, а не религиозная. Нельзя призывать к тому, чтобы все граждане России стали православными. Нельзя говорить, что если ты не православный, то ты не россиянин. Если будет предпринята попытка интегрировать элементы православия в государственную практику, то мы встанем на очень опасный путь, ведущий к распаду России.

Задача не в том, чтобы изобрести красивую триаду

— Знаменитая уваровская триада «православие, самодержавие, народность» служила, как считалось, национальной скрепой Российской империи. Как вы думаете, сегодня можно сконструировать аналогичную триаду?

— Да можно, конечно. Но просуществует ли эта триада, как уваровская, лет семьдесят? Сомневаюсь. Мир сейчас очень быстро меняется. Поэтому такого рода чеканные формулы, увы, обречены на быстрое устаревание. Та же «суверенная демократия» уже вышла из политического обихода. Столь же быстро забылась и «энергетическая сверхдержава». Слоган в рекламных целях — да, его можно придумать. Но задача-то не в том, чтобы красивую триаду изобрести. Задача в том, чтобы эти ценности в красивых обертках реально мотивировали нас что-то делать, а чего-то не делать. Чтобы они, скорее, объединяли, чем разъединяли. Любая триада вроде бы помогает синхронизироваться, объединиться. А с другой стороны, она здорово ограничивает. Допустим, придумали: «Родина, справедливость, закон». Красиво? Красиво. Правильно? Правильно. Но кто-то скажет: а почему сюда не включили «свободу»? Хорошо, давайте включим. А вместо чего? Вместо «справедливости». Нет, «справедливость» не смейте трогать, она важнее вашей «свободы». И пошло-поехало. Поэтому я бы не слишком надеялся на то, что мы сейчас изобретем желанную формулу, напишем ее на наших знаменах — и заживем счастливо.

Массовое сознание — это не коллективный идиот, который польстится на что угодно

— В чем принципиальное отличие государственной идеологии от национальной идеи?

— Два отличия. Первое. Идея — это нечто очень абстрактное. Например, нужно любить свою страну. Идея? Идея. На ней патриотизм строится. А что такое идеология? Она указывает, КАК нужно любить свою страну и КАК ее любить нельзя. То есть начинается детализация. И второе отличие. Государственное — это аппарат государства. Национальное — это страна. Страна всегда больше, чем государство. Государство может возникнуть и умереть. В принципе страна — тоже, но гораздо реже. Если мы хотим разменять национальную идею на государственную идеологию, то это, я считаю, одна из крупнейших ошибок, которую мы можем совершить.

— Идеология должна обслуживать сиюминутные потребности общества или давать стратегические установки?

— Чем более к глубинным ценностям, потребностям она апеллирует, тем выше шанс, что она не окажется выброшенной на помойку через несколько лет. Идеология должна быть предельно абстрактной, общей.

— И универсальной, наверное?

— Если она будет предельно абстрактной и общей, то ее претензии на универсализм будут обоснованны. Хуже конъюнктурной, сиюминутной идеологии нет ничего. Это такая фальшь, которая уже в момент своего появления становится очевидной абсолютно всем.

— Конъюнктурная идеология губительна для массового сознания?

— Массовое сознание — это не коллективный идиот, который польстится на что угодно. У него есть свои пределы в восприятии лжи. Иначе им можно было бы манипулировать бесконечно.

— Считаете ли вы, что мир сейчас переживает мировоззренческий кризис?

— Конечно, кризис есть. Причина этого кризиса в том, что мир очень быстро меняется. И те идеологии, которые господствовали на протяжении долгого времени, они либо радикально преобразуются и тогда сохраняют доминирующее положение, как в случае с либерализмом, либо консервируются и уходят на периферию, как произошло с коммунизмом. Более того, новые идеологии, изобретенные после перехода мира из индустриального состояния в постиндустриальное, даже они сегодня в кризисе. Постиндустриальная идеология в кризисе. Идеология информационного общества в кризисе. Все идеологии в кризисе. Именно поэтому губительно и опасно любую идеологию сегодня объявлять государственной.

Валерий Федоров — кандидат политических наук, социолог, генеральный директор Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ).

Родился в 1974 году. Закончил отделение политологии философского факультета МГУ. В 1991-1993 годах работал в Институте массовых политических движений Российско-американского университета. С 1993 по 2003 год был научным сотрудником Центра политической конъюнктуры, руководил его Информационно-аналитическим управлением. С сентября 2003 года — генеральный директор ВЦИОМ. С 2013 года является научным руководителем факультета политологии и социологии Финансового университета при правительстве РФ.

http://aftershock.news/?q=node/354307&full

Особый путь: Россия осталась единственной в G20, не помогающей своим гражданам

Аналитики в социальных сетях критикуют такую позицию российских властей со всех точек зрения

Россия осталась единственной страной G20, которая не предоставила прямой помощи своим гражданам. Этот факт вызывает в социальных сетях и СМИ множество толкований.

Так сетевой аналитик Анатолий Несмиян ставит в своем блоге диагноз нашей стране:

«Это и есть реальный уровень цивилизованности и развитости. »

Публицист Сергей Митрофанов, впрочем, совершенно не удивлён происходящим:

«Я не понимаю эти разговоры про то, что, мол, они бизнесу и людям помогают, говорят по телеку правду и что там нет полицейского произвола. А что бы вы хотели? В странах, где есть экономика и общество, институты работают. В стране (России), где нет экономики и общества, нет институтов и ответственного правительства, там предписано палец сосать Это логично и закономерно, и обижаться тут не на кого. »

Подробно проанализировал ситуацию, и тоже не в пользу позиции властей, журналист Василий Аленин:

«Дать или не дать — нет такого вопроса. Не дать! Аргументы против раздачи денег людям в условиях нынешнего кризиса абсурдны и лживы

Мозги у нашей «элитки» все-таки поражены не корона- а социалистическим вирусом. Давно и безнадежно. Думать по-рыночному они не умеют в принципе. А необузданная жадность и безразличие к людям просто зашкаливают.

Простая, кажется, дилемма: дать деньги людям или бизнесу. (Оставим в скобках чисто российскую идею не давать вообще никому и ничего).

Кому деньги нужнее? Конечно, людям. Им кушать нечего. 2/3 россиян не имели сбережений и 5-я неделя фактического карантина — это проблема для всех, кто не бюджетники (те продолжают получать свою зарплату от государства).

Но, оказывается, людям давать нельзя категорически!

Вот глава ЦБ Набиуллина. Говорит о падении внутреннего спроса и рисках замедления инфляции «значительно» ниже 4%. Но в то же время против раздачи денег населению, потому что это приведёт к «взрыву инфляции».

Одно явно противоречит другому. Откуда взрыв? Ведь это только компенсирует падение внутреннего спроса. Да, если раздать по миллиону — будет «взрыв». Но, дорогой центробанкир, ты посчитай сколько раздать безопасно. Например, по 20 или 30 тысяч рублей в мес. По нашим представлениям, это всего лишь компенсирует имеющийся провал спроса и не более. И никакого «взрыва» и даже всплеска инфляции не будет даже и близко.

Ксения Собчак: «С точки зрения здравого смысла мне не кажется эффективной мерой просто раздача денег населению. Эти деньги сгорят, как в огне. Люди их проедят».

Это не здравый смысл, а абсурд. Может, людям вообще платить не надо, они же проедят свою зарплату, то есть «сожгут». Ощущение, что зажравшаяся светская львица обсуждает проблемы плебса: нет хлеба? Ну, так пусть едят пирожные! Ксения, спуститесь на землю. Людям денег не хватает на еду. А вам как бизнесвумен, кажется «эффективным» помочь не им, а вашему бизнесу?

Глава Сбербанка Греф. Его аргументы против вообще либо профнепригодность, либо откровенная ложь. «У нас нет такого рыночного источника денег, который есть у США и ЕС. У нас нет такого количества инструментов, через которые мы можем привлечь подобные объёмы средств».

Он старательно игнорирует три очевидных факта.

1. У государства есть ФНБ (Фонд Национального Благосостояния) и просто деньги на счетах — 18 трлн рублей. Есть ресурс, за счёт которого можно платить людям, не прибегая к госзаймам. Для этого не нужны никакие «инструменты».

2. Госзаймы в США или Европе финансируются вовсе не исключительно рыночными госзаймами. Их большей частью скупает ФРС и европейский ЦБ. Это — совершенно нерыночные способы финансирования госрасходов. Ничто не мешает и нам прибегнуть к ним при желании: ЦБР может скупить немного госдолга на свой баланс, как это делают его «старшие братья».

3. Наконец, госбанки вполне могут скупить очередные транши госзайма — это подтвердил глава ВТБ Костин на совещании у президента, где правительство хотело получить «добро» на новые займы. И Набиуллина, кстати, там хвасталась запасами капитала и ликвидности у банков. Так что и рыночных инструментов у нас вполне достаточно.

О мнении Собянина, что «бюджеты треснут» мы уже писали.

Рожа у кого-то треснет от переизбытка денег — у вас 18 трлн рублей в распоряжении. Это — наши деньги, которые вы отжали у нас в свои «бюджетные резервы» якобы на «черный день». Он настал, дайте нам их. Это просто правильно.

Все аргументы не давать деньги напрямую людям — абсурдны, надуманы, иногда просто лживы. Потому что на самом деле нет серьезных возражений против самой идеи. Она разумна и полезна не только для людей, но и для экономики в целом — поддержит ослабший конечный спрос, не даст ей упасть слишком глубоко. Не случайно она применяется во множестве стран мира.

Реальный вопрос, который надо обсуждать — не в том, раздавать людям деньги или нет. А только в том, сколько, как долго, каким способом. Но от обсуждения этих деталей власти отказываются в принципе. Прикрывая свою жадность абсурдными отговорками. »

А экономист Евгений Гонтмахер выдвинул свою версию такого поведения власти:

«Россия из-за отказа от прямой помощи населению и бизнесу становится «белой вороной» в международном сообществе. Из стран-членов G20 только мы этого не делаем. Тем самым в глазах мировых лидеров Россия демонстрирует свою слабость в критические моменты в отличие от стран, которые нам во время «вставания с колен» стали казаться настолько никчемными, что с ними можно не считаться. Это, конечно, в корне противоречит планам нашей власти воспользоваться нынешним глобальным кризисом для «обнуления» санкций против России и перехода к миру, в котором правят 5 постоянных членов Совета Безопасности и где Россия не будет сидеть на приставном стульчике.

Так почему же Владимир Путин не отдаёт команду правительству хоть как-то приоткрыть закрома Родины? Дело здесь даже в том, что он не хочет фактически согласиться с постоянно множащимися сторонниками прямых выплат. Хотя это типично для его поведения: он постоянно демонстрирует, что не поддаётся на давление извне, в том числе со стороны общественного мнения собственной страны. Мне кажется, он выжидает момент, когда начало этих выплат принесет ему максимальный политический результат. Сейчас, когда эпидемия ещё не достигла своего пика, такие выплаты будут восприняты, конечно, положительно. Хотя многое зависит от того как конкретно это будет организовано — ведь наше государство давно растеряло управленческую квалификацию для быстрой реализации простых и понятных решений.

Но, допустим, все будет сделано как надо. Однако эффект будет весьма краткосрочным и не облегчит никак переход к послекоронавирусному времени. А ведь там нам предстоят Всероссийское голосование по поправкам в Конституцию и 75-летие Победы с желательным присутствием мировых лидеров. И главное: когда пандемия начнёт заканчиваться, настанет время «разбора полетов» не только в «верхах». Многие люди, пережив тяжелейшие испытания карантина, начнут задавать власти неудобные вопросы о том как нам жить дальше и можно ли сделать вид, что вирус был лишь мимолетным эпизодом и поэтому ничего менять в наших порядках и устройстве государства не надо.

Поэтому Президент, судя по его действиям, пытается всячески оттянуть время выдачи «подарков» народу. Это очень рискованная игра, в которой можно легко проиграть. »

Очень интересный и исчерпывающий анализ ситуации сделал в своем блоге сетевой аналитик Борис Толчинский:

«Объясняю по пунктам, почему народу не раздают деньги, «как в цивилизованных странах», хотя в кубышке их полным-полно.

  1. Крушение СССР для Путина на самом деле крупнейшая геополитическая катастрофа ХХ века, но именно геополитическая: пал мировой гигант, державший на себе весь послевоенный миропорядок. О советском социальном государстве никакого сожаления нет, умерло так умерло.
  2. Нет и доверия народу. Отсюда и ручное управление, и это вечное «не дать народу совершить ошибки». Для режима постсоветской олигархии это не граждане, а население, невежественная, несознательная масса. Если просто раздать деньги — люди их пропьют. Нефиг опять плодить нахлебников. Пусть крутятся и выживают сами: заработанное ценится дороже розданного. Постсоветский режим хочет казаться патерналистским, но, в отличие от советского, не готов им БЫТЬ.
  3. И он не верит, что у людей действительно нет денег: его статистика говорит другое. Если таки у кого-то денег нет, то это в рамках статистической погрешности, и этим можно пренебречь во имя высших интересов государства. Вопреки профанам и романтикам, нищие не составляют политическую силу, с которой стоило бы считаться. Силу составляют только те, кому есть что терять. А если есть что терять, значит, есть деньги. Ну и зачем тогда их раздавать?
  4. Доводы некоторых экономистов, мол, деньги надо раздать, чтобы запустить экономику, не воспринимаются: для либерально-олиграхического режима экономика — совсем другое, и запускается она иначе: огромными инфраструктурными проектами. А не вот этим всем, что люди тупо покупают в магазинах. Соответственно, для Крупного Капитала деньги есть, для среднего и мелкого бизнеса — нет: пусть ещё спасибо скажет, что не так кошмарят, как могли бы.
  5. Кейс Иосифа Прекрасного никто не отменял! Это святое, азы «кудриномики». Все тучные годы у нас накапливали кубышку, старательно готовясь к тощим. И когда они таки настали — кто поверит, что так сразу и закончатся? Кто поверит, что копили зря, а лучше было вкладываться в производство? Да, легкомысленные европейцы и американцы, со своей столетиями раскрученной экономикой, могут себе позволить жить одним днём, одним годом; у нас же, в российских масштабах, нужно заглядывать за горизонт, иначе не выжить. Если деньги раздать сейчас — что останется на потом? А если не оставить денег на потом — потом-то всё и рухнет! Если бы либерально-олигархический режим верил в народ и экономику, он бы рассчитывал на них, что там, на выходе из кризиса, начнётся новый рост. Но он не верит, и пока кубышка есть, пока она полна, он лучше будет в неё верить, так надёжнее.
  6. И один тонкий психологический момент. Людям, у которых ОЧЕНЬ МНОГО ДЕНЕГ, а кроме денег, ничего нет за душой, — ни веры, ни идеологии, ни ценностей, ни целей, ни эмпатии — принципиально важно казаться лучше тех, у кого всё это есть, но денег мало. Если эти первые начнут вдруг деньги раздавать — чем же они будут лучше последних? Чем отпрыск олигарха, лоботряс, не мыслящий себя вне Лондона и Куршевеля, будут тогда лучше нищего учёного из российской глубинки? Чем безмозглый хипстер, блогер-балабол с ютуба, будет лучше профессионального врача, который трудится весь день, спасая жизни? Это нанесёт катастрофический урон самосознанию элиты, её чувству превосходства и собственной значимости, и тогда она может выйти из берегов. Что для либерально-олигархического режима неприемлемо.
  7. При этом существующий режим не является либерально-олигархическим в таком же классическом смысле, как режимы Барраса или Луи-Филиппа во Франции в 1795-1799 и 1830-1848 соответственно. Нет, у нас он ещё и плебесцитарный, он нуждается в поддержке голосующего населения. Но он нуждается в ней не постоянно! Сейчас — скорее нет, чем да. Случись ковид перед значимыми выборами, режим вёл бы себя иначе.

Всё сказанное выше не означает, что деньги вообще не будут раздавать. Будут! Но лишь тогда, когда, взвесив политические риски, придут к выводу: раздать дешевле, чем не раздавать. С экономикой и благосостоянием это пока никак не связано. Возможно, будет связано потом, когда жизнь потребует более определённых действий. »

А вот сетевой аналитик Дмитрий Милин предложил другой вариант помощи:

«Раздавать деньги людям не надо, надо вернуть социальные налоги (30% от з/п)и НДФЛ (13% от з/п) тем предприятиям, кто их платил из расчета 2 месяца возврата (т.е. 86% от выплачиваемой з/п) за один месяц «принудительной самоизоляции». Надо перераспределить деньги от паразитического класса чиновников и «силовиков» в пользу тех, кто их кормит. А государство на возвращенные деньги пусть экономит на себе, на покупках лимузинов, на премиях и командировочных! Пусть государство на время эпидемии уполовинит зарплаты всем госслужащим: мэрам, сотрудникам ЦБ вместе с Набиуллиной, всему правительству, всем депутатам. »

Посмотрим, к чьему голосу прислушается российская власть. Скорей всего, как обычно, ни к чьему.

http://newizv.ru/article/general/27-04-2020/osobyy-put-rossiya-ostalas-edinstvennoy-v-g20-ne-pomogayuschaya-svoim-grazhdanam

Добавить комментарий

Мы в соцсетях

Подписывайтесь на наши группы в социальных сетях